|
Гавот перевесил оружие но так, чтобы оно по-прежнему оставалось под рукой, и двинулся вдоль ряда, переводя по робота в режим проверки. Судя по показаниям приборов, медотсек действительно был в полном порядке и готов был хоть сию минуту принять пациентов. Тот, который пока что был занят, должен был освободиться через несколько номеру Это было широко распространенной практикой: такие устройства делали взаимозаменяемыми и пригодными для приостановленного номеру в терапевтических целях. Наиболее тяжелых, практически безнадежных пациентов робот переводил в анабиоз, давая им тем самым возможность дождаться наилучшей медицинской помощи или, по крайней мере, решения консилиума. Осторожно испытав местный интерком, Гавот по с командором. Принсеп все еще сидел в рубке. Когда командор отозвался, в голосе его звучало легкое удивление и сильная усталость. Ему так и не удалось завести яхтенные двигатели. Вскоре Гавот без всяких приключений добрался обратно к рубке. Вымотавшийся до предела, Принсеп сидел в командирском кресле, погрузившись в задумчивость. Он едва телефона глаза на вошедшего Кристофера. С двигателем какие-то нелады.
Ладно, вы поисковик по номеру мобильного телефона скажите телефона поисковик медироботы работают нормально? Ну, по крайней мере пятерых самых тяжелых раненых надо поместить туда, и как можно скорее. Свяжитесь с Тонгрес и Динантом, пускай они начинают перевозить людей. Санди Кенсинг медленно выныривал из глубокого анабиоза. Это не было похоже на пробуждение от обычного сна. В этом пробуждении было нечто от выздоровления после долгой болезни, только происходило оно значительно быстрее. И еще было в нем некое смутное сходство с состоянием человека, находящегося под воздействием наркотиков. За последние четыре-пять субъективных лет жизни Кенсинга эти ощущения стали отлично знакомы Сандро, и он сразу же их узнал. Нити-паутинки принялись сплетаться, образуя покров великолепного сна, это тоже слегка напоминало действие наркотика, но тут же были грубо разорваны. Сон был как-то связан с самим Кенсингом и Анютой. В этом сне они наконец-то вышли из анабиоза одновременно, и Дирак отпустил их и как-то переправил домой. Но нет, сон уже развеялся. Кенсинг находился на борту биостанции. Иногда Сандро казалось, что он торчит здесь уже целую вечность. Что он был здесь всегда. Да, он по-прежнему на биостанции, в своем анабиоз-ном отсеке. А над чертовым гробом склонился какой-то здоровенный, крепко сбитый, начинающий седеть мужчина. Сейчас, пару минут полежу. Он чертовски нервно относится к лишним побудкам. Но поступила информация, что вокруг нашей яхты кто-то сшивается. Временная потеря ориентации, сопровождающая выход из анабиоза, проходила довольно быстро. Санди уселся в своем стеклянном гробу, припоминая. Перед глазами у Кенсинга все еще плавал легкий туман, да и сознание туманила дымка, и потому ему было легче спросить, чем пытаться самостоятельно рассмотреть показания приборов.
|
Мобильный поиск местоположения
