|
Я стал шарить вокруг, пытаясь опереться на руки и найти адресс по номеру телефона . А стоит ли хлопотать? Ну, встану, а он опять меня свалит. Но нет, надо подняться, надо подниматься опять и опять, покуда хватит сил. Так уж издавна повелось у нас с Хайрамом, таковы правила игры. Всякий найти как я поднимался, он снова сбивал меня найти ног, но я поднимался упрямо, до последнего дыхания, и ни разу не запросил пощады, ни разу не признал себя побежденным. И если я выдержу так до конца жизни, победителем выйду я, а номеру Хайрам. Но на этот раз что-то невмочь. Быть может, пришел тот час, когда мне уже не встать? Я все шарил ладонями, ища опоры, и вдруг наткнулся на камень. Наверно, какой-нибудь мальчишка запустил им в воробья ли, в собаку ли или швырнул просто так, для забавы. Камень номеру посреди улицы, может, он пролежал здесь не день и не два и теперь я нащупал его правой рукой и стиснул очень подходящий камень, так удобно поместился в кулаке. Громадная мясистая ручища опустилась с высоты, сгребла меня за грудки и рывком подняла на ноги.
Как он упивается тем, что по телефона тяжелей, сильнее меня! Я снова ощутил под собою ноги, яснее различил физиономию Хайрама, а за ним еще стену лиц, нетерпеливо теснящуюся толпу, которая жаждет полюбоваться убийством. Сдаваться нельзя, подумал я, вспоминая наши прежние драки, я никогда не сдавался. Пока держишься на ногах, надо драться, и если даже тебя свалили наземь и ты уже не в силах встать, все равно нельзя признавать себя побежденным. Хайрам обеими руками вцепился в меня, лицо его придвинулось вплотную. Я крепче сжал камень и размахнулся. Я размахнулся из последних сил все, что во мне еще оставалось, я вложил в этот удар: всем корпусом от пояса вверх и в челюсть. Голова его резко откинулась на толстой бычьей шее. Он зашатался, разжал пальцы и нескладной тряпичной куклой повалился на мостовую. Я отступил на шаг и смотрел на Хайрама сверху вниз; в голове прояснилось, я ощутил собственное тело, избитое, в ссадинах и кровоподтеках, оно болело сплошь, болел каждый сустав и каждый мускул. Но это неважно, это пустяки: впервые за всю мою жизнь я одолел Хайрама Мартина! Я свалил его с ног, потому что у меня оказался камень ну и что ж, наплевать! Я не искал его, просто камень подвернулся под руку, и я невольно зажал его в кулаке. Я вовсе не думал пустить его в ход, но раз уж так получилось черт с ним! Если бы я успел подумать, я, наверно, сделал бы это умышленно. Кто-то подскочил ко мне. К нам протолкался еще один человек, ухватил Престона за плечи, приподнял, как котенка и сунул обратно в первые ряды толпы. Хайрам зашевелился и сел. Рука его потянулась к револьверу. Хайрам уставился на меня. Уж верно было на что посмотреть. Он измордовал меня, исколошматил, и все-таки я свалил его, а сам устоял на ногах. Гейб протянул руку и спокойно, аккуратно взял Тома за глотку. Он сдавил его тощую шею, и Престон разинул рот и высунул язык. Порядочный полицейский не станет затевать драку.
|
Мобильный поиск местоположения
